Вторник, 21.11.2017, 13:24
Главная Регистрация RSS
Приветствую Вас, Гость
Меню сайта
Категории раздела
Дороховская сельская библиотека [1]
Новинки книг поступившие в Дороховскую сельскую библиотеку
Дороховская детская библиотека [20]
Новости
Мини-чат
500
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 12
Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Вход на сайт
Поиск
Календарь
«  Ноябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

«И было сразу обаяние»: любовь в жизни Марины Цветаевой

Автор  Марина Сарычева

 

8 октября весь литературный мир отмечает 125 лет со дня рождения великой русской поэтессы, прозаика и переводчика Марины Ивановны Цветаевой. Царица русской поэзии. Одинокий дух поэзии Серебряного века. Крупнейший поэт одной из крупнейших поэтических эпох. Так говорили о ней современники, и так считают миллионы ее поклонников по всему миру. Она подарила нам проникновенную поэзию, ее бессмертные стихи по душе тем, кто ценит искренность, непосредственность и правдивость.
 
Вокруг ее имени кружит скандал, правда, искренность, неопределенная меланхолия и, конечно же, любовь, о которой мы хотим рассказать. Цветаева буквально жила любовью. Кажется, что в каждом ее стихотворении есть частичка этого великолепного и трагического чувства. Поскольку Марина никогда не скрывала своей личной жизни, мы можем наблюдать ее взлеты и падения, вникать в ее чувственный мир, но все же нам никогда не удастся разобраться в урагане, который бушевал внутри этой гениальной женщины.
 
Они были счастливы, прожили долгую жизнь и умерли в один день – так заканчиваются романтические истории. Марина Цветаева и Сергей Эфрон, появившиеся на свет в один день, были счастливы очень недолго, прожили короткую жизнь, а умерли в один год. Мистика счастливых и трагических совпадений то озаряла, то обжигала их «совместимость» от рождения до почти одновременной гибели в августе 1941 г. Свою общую тайну они унесли с собой. И мы до сих пор пытаемся их разгадать.
 
5 мая 1911 г. На пустынном Коктебельском пляже 18-летняя Марина Цветаева увидела красивого юношу, перебиравшего гальку. Ее поразили глаза юноши – огромные, серо-голубые, печальные. Она тут же загадала: если он отыщет и подарит ей сердолик – любимый ее камень, то станет его женой. Из груды камней юноша извлек один-единственный – это был сердолик – и протянул Марине.
Вся предыдущая жизнь врозь вдруг оказалась лишь подготовкой к их «вместе». Незадолго до коктебельской встречи Марина пережила тяжелую драму – совершила попытку самоубийства. Необдуманный романтический порыв закончился к счастью благополучно. Револьвер дал осечку. Сергей в момент их знакомства переживал свою трагедию – совсем недавно в Париже повесился его 14-летний брат и следом за ним, на том же гвозде, повесилась не выдержавшая горя мать.
Объединенные Смертью, Марина и Сергей бросились друг к другу в объятия. Чтобы выжить. На вопрос, кто его невеста, Сергей с гордостью сообщил: «Это самая великая поэтесса в мире, зовут ее Марина Цветаева». «А на что же вы будете жить?» - допытывалась сестра. «Не беспокойся, Марина – богатая, первое время проживем «так», а потом будем зарабатывать». «Чем?» «Марина – стихами, я – прозой».
 
И действительно, вскоре поглощенная друг другом пара издает две книги, посвящая их друг другу, - поэтическую, «Волшебный фонарь» Цветаевой, и прозаическую, «Детство» Эфрона. В Москве на Полянке они покупают старинный особняк в девять комнат.
 
 
И здесь же осенью того же 1912 г. у молодой четы появляется еще один плод счастливой любви – дочь Ариадна. Девочке дала имя сама Цветаева. Дань мифам Древней Эллады сказалась-таки на судьбе дочери. Этот период был самым безмятежным в жизни Цветаевой и Эфрона. Только любовь и полное доверие друг к другу. И невозможность существования врозь.
 
Я с вызовом ношу его кольцо!
- Да, в Вечности – жена, не на бумаге! –
Чрезмерно узкое его лицо
Подобно шпаге.
Безмолвен рот его, углами вниз,
Мучительно-великолепны брови.
В его лице трагически слились
Две древних крови.
Он тонок первой тонкостью ветвей.
Его глаза – прекрасно-бесполезны! –
Под крыльями раскинутых бровей
Две бездны.
 
 
Но Сергей, конечно, не мог не осознать всю неравность своей одаренности – по сравнению с женой. Это побудило его оставить литературные труды и заняться театром. Цветаева же в полной мере ощущает свое призвание и свою зависимость от творчества. Она вдруг понимает, что именно дает ей силы творить – фейерверк эмоций и влюбленностей. И начинает мифотворить!
 
Кто создан из камня, кто создан из глины,-
А я серебрюсь и сверкаю!
Мне дело - измена, мне имя - Марина,
Я - бренная пена морская.
 
 
Прошло пять лет безоблачного счастья, и грянули годы лихолетья, ставшими для Цветаевой непоправимо трагичными. Началась Первая мировая война, революция, гражданская война… Сергей Эфрон выбирает путь воина-белогвардейца: в 1915 году поступает братом милосердия в санитарный поезд, потом с остатками Добровольческой армии эмигрировал за границу.
 
Невероятные трудности выпали в это время на долю Цветаевой - она жена белого офицера в красной Москве. В это время у нее рождается вторая дочь, Ирина. Но судьба мужа туманна. Более четырех лет она не получала о нем никаких вестей. Страшные годы разрухи она переживала в одиночестве. Спасает Цветаеву только поэзия. Несмотря ни на что, она продолжает писать.
 
 
На кортике своем: Марина –
Ты начертал, встав за Отчизну.
Была я первой и единой
В твоей великолепной жизни.
Я помню ночь и лик пресветлый
В аду солдатского вагона.
Я волосы гоню по ветру,
Я в ларчике храню погоны.
 
Но вскоре от голода умирает ее 3-летняя дочь Ирина, теперь всю свою любовь и заботу она отдает своей старшей дочери Ариадне.
Лето 1921 г. Марина отправляется к друзьям – возможно, у них есть какие-нибудь известия о Сергее Эфроне. Если ее ждет похоронка – она без раздумий последует за ним. Ничего уже не остановит: ни творчество, ни маленькая дочь. Она получает сообщение: Сергей жив и ждет ее в Праге. Но именно в Праге разгорается настоящий пожар. Там пережила она самое сильное свое увлечение мужчиной.
 
 
Имя ему – Константин Родзевич. Друг мужа, мужчина, за которым тянулся шлейфы донжуанских побед, не мог не привлечь внимание поэтессы с романтическим воображением. И привлек! Марина искала стимул для творчества, а обрела любовь, перевернувшую все вверх дном. Она зовет его Арлекином и утверждает, что полюбила впервые в жизни – счастливо. Хрупкий Сергей не смог ни противостоять буре ее эмоций, ни удержать ее.
А вот с Константином все по-другому: он сильный, уверенный, земной. Ему Марина готова подчиниться: «Жизнь я могу полюбить через Вас… Вы мой первый и последний ОПЛОТ… Господи, прости меня за это счастья…». С Родзевичем она впервые по-настоящему изменила мужу. Ведь Родзевич, не знавший стихов Марины, увидел в поэтессе, прежде всего, интересную женщину.
 
Два года продолжалось это наваждение, в котором было все – ревность, нежность, боль. Сергей Эфрон, случайно узнавший о романе, раздавлен и уничтожен. Потрясение, которое он пережил, было ужасным. Деликатный, благородный Сергей, никогда не сковывавший свободы своей жены, на этот раз взбунтовался. Он предложил Марине расстаться. Она понимает, что нужно сделать выбор. Но расстаться с Родзевичем – обречь себя на нелюбовь. С Эфроном она уже до такой степени врослась, что оставить его означает лишиться половины себя самой.
 
 
После нескольких бессонных ночей Марина, наконец, решила: Сергей – это навсегда, на всю жизнь, остальное – эпизоды, от которых, хоть и трудно, но можно отказаться.
 
Мы оба любили, как дети,
Дразня, испытуя, играя,
Но кто-то недобрые сети
Расставил, улыбку тая, -
И вот мы у пристани оба,
Не ведав желанного рая,
Но знай, что без слов и до гроба
Я сердцем пребуду – твоя.
Я буду беседовать с тенью!
Мой милый, забыть нету мочи!
 
Твой образ недвижен под сенью
Моих опустившихся век…
Темнеет… Захлопнули ставни,
На всем приближение ночи…
Люблю тебя, призрачно-давний,
Тебя одного – и навек!
 
1 февраля 1925 г. У Марины Цветаевой и Сергея Эфрона рождается сын – Мур, полное имя – Георгий. С рождением сына для нее началась новая эра. Ему, Муру, умному, красивому, принадлежала ее бесконечная, всепоглощающая любовь. Ради него она жертвовала своим творчеством, дочерью. Он был ее мечтой, ее плотью, но с бесконечно чужой душой. Она любовалась им, а он был черств, неблагодарен, тяготился рано состарившейся матерью, всю жизнь прошедшей в мире слов, снов и увлечений – придуманных и реальных.
Не стало Марины – не остался в памяти людей и ее сына. Вроде бы погиб на войне. А говорили, что видели его на Западе. Во всяком случае, добром никто не помянул.
 
Чувства Марины всегда были «полифоничны». Ее влекло к личностям ярким, к таланту и красоте. Например, к Завадскому – безответно. Она любила молодого Волконского за тонкость вкуса, блестящий ум, за знаменитых деда и бабку. Пастернака и Мандельштама – за поэтический дар. Как вспоминала жена Мандельштама, Марина научила и ее мужа любить.
Мемуаристы часто противоречат друг другу, перечисляя романы Марины Цветаевой. Некоторые вообще считали Марину не склонной к романам, больше было мечты о любви, хотя объектов было достаточно много. Например, ей очень нравился молодой и красивый тогда (в 1941 г.) Арсений Тарковский. Современники вспоминают, как при виде его преображалась эта небрежно одетая, с тяжелым, потухшим взглядом, немолодая женщина. Она вся вспыхивала, просыпалась женственность, лицо молодело.
 
 
 
 
Юрий Александрович Завадский… Патриарх русского театра, знаменитый режиссер и блистательный актер. Более 30 лет он был главным режиссером Театра им. Моссовета, прославившегося замечательными спектаклями и звездным актерским составом. Сегодня он известен всему миру! Но мало кто знает, что его первые шаги в искусстве, его удивительный облик восхитили и вдохновили поэта Марину Цветаеву:
Всем пророкочет голос мой крылатый –
О том, что жили на земле когда-то
Вы – столь забывчивый, сколь незабвенный!
 
 
 
 
 
 
Они познакомились в октябре 1918 г. в театральной студии Вахтангова. Завадский сразу поразил Цветаеву: своей статью, высоким ростом, каким-то античным разворотом. Да что тут говорить, это был красавец! Элегантный, стройный, с золотыми кудрями и неожиданно падавшей на лоб седой прядью (в 23 года), огромными синими глазами, в которых Марина увидела «что-то ангельское». Конечно, она безумно увлеклась ярким молодым актером и – полились стихи:
 
Ваш нежный рот – сплошное целование…
Любовь ли это – или любование, пера причуда – иль первопричина,
Томленье ли по ангельскому чину –
Иль чуточку притворства – по призванью…
 
 
 
Ежедневно она писала и дарила стихи Завадскому. Она видела его на репетициях, спектаклях, на читке пьес, на вечеринках, общих прогулках. Сценическая игра его нравилась ей, трогала ее. В нем был неотразимый человеческий и театральный шарм. Лишь для него писала она свои романтические пьесы и драматические поэмы.
 
Вы столь забывчивы, сколь незабвенны.
-Ах, Вы похожи на улыбку Вашу!
Сказать еще? – Златого утра краше!
Сказать еще? – Один во вей вселенной!
Самой Любви младой военнопленный,
Рукой Челлини ваянная чаша.
 
 
Ведь именно Юрию Завадскому были посвящены (а лучше сказать, щедро подарены) все романтические пьесы Марины Цветаевой. Какие прекрасные пьесы! И все – Завадскому, как «ураганное приношение». Тем более удивительно, что Юрий Александрович не поставил ни одной ее пьесы в своем театре.
Да, она любила… И было человеческое страдание. Но она уже понимала, что чувства ее разбиваются о холодность его сердца. Да и творческая их жизнь, к сожалению, шла врозь. Что-то не сходилось в их интимных отношениях: темпераменты, степень чувственности. Завадский понял, что Цветаева совсем не такая, как все, женщина, что ее любовь может и погубить. Для тех, кто к ней особенно приближался, она оказывалась и особенно трудна.
 
Что-то не сходится – самая малость!
Кто мне в задачке исправит ошибку?
Солоно-солоно сердцу досталась
Сладкая-сладкая ваша улыбка!
 
 
 
Как-то, разбирая старые тетради, Марина находит свое неотправленное письмо мужу – «если Бог сделает чудо – оставит Вас в живых, я буду ходить за Вами как собака». И теперь, 20 лет спустя, допишет: «Вот и пойду – как собака». Будто огласит себе приговор.
 
Разочарованный в белом движении, русский интеллигент Сергей Эфрон в эмиграции стал активным участником «Союза возвращения на родину», мечтая вновь обрести чувство дома и уверовав в коммунистические мифы. Но, наивный мечтатель, он не мог знать одного – на его давно положили глаз доблестные НКВДисты. О том, что муж стал тайным сотрудником этой страшной организации, Марина и подозревала. А подросшая Ариадна стала лучшим другом отца, его соратником по «Союзу возвращения».
Выполняя задания НКВД, Эфрон мотался по Европе, пока в 1937 г. не оказался в центре скандала. «Дело Эфрона» попадает во французскую полицию. Сергей с Ариадной скрывается в Союзе, им опасно оставаться не то, что во Франции – в Европе.
Цветаева, которой, как жене агента НКВД, русская эмиграция фактически объявила бойкот (ее произведения сразу прекратили печатать, оставив без средств к существованию), собирается к ним с 13-летним Муром. Она должна находиться там, где Сережа. На все вопросы о деятельности мужа она отвечает одно: «Он самый благородный человек на свете»
Я с вызовом ношу его кольцо!
Да, в Вечности жена, не на бумаге…
 
В Москве беды посыпались как из решета. Марина узнала об аресте сестры Аси, потом – через два месяца после возвращения – по обвинению в шпионаже посадили дочь и мужа.
Почти два года Цветаева безрезультатно пытается отстоять дорогих людей, забрасывая Кремль письмами на имена Сталина и Берии. Носит в тюрьму передачи, которые там аккуратно принимают. «Значит, еще жив», - обливаясь слезами, шепчет Марина. Надежда умирает последней – а ее любовь никогда.
Целых восемь месяцев от хрупкого, истерзанного Сергея Эфрона, обвиненного в измене родине, палачи добивались подписи. Побоями, невозможными моральными издевательствами. А через 13 дней он отрекся от показаний. До последней минуты этот подвижник будет стоять на своем.
 
В его лице я рыцарству верна, -
Все вам, кто жил и умирал без страху! –
Такие – в роковые времена –
Слагают стансы – и идут на плаху.
 
 
 
Цветаева не ошиблась – в «роковые времена» ее Сережа сумел подняться на ту высоту, на какую вознесла его когда-то ее фантазия. Марина всю жизнь окликала Сергея, и оклик ее до него всегда доходил. Где бы он ни был. Наверное, и в свой смертный час в провалах угасающего сознания Сережа услышал и узнал голос своей жены. И, наверное, Марина услыхала стук его сердца. И в этом стуке опознала ритмы своих стихов:
 
 
 
 
Чем с другим каким к венцу –
Так с тобою к стеночке.
Ну-кось, до меня охоч!
Не зевай, брательники!
Так вдвоем и канем в ночь
Одноколыбельники…
 
 
Через 3 месяца после самоубийства Марины Сергей Эфрон был расстрелян. «Одноколыбельники»… Как появились вместе на свет Марина и Сергей, так и «канут в ночь» один за другим, не важно, кто первый, кто второй. Свою тайну, тайну двух влюбленных они унесли с собой, и нам никогда не удастся ее разгадать. Это только их тайна: их общей трагедии и общего счастья.